Home » Беллетристика » Коты и американец

Коты и американец

В самом начале 1989 года в Москву приехал американский кинодеятель по фамилии Коэн. Я не знаю, был ли он режиссером, продюсером или кем еще. Недавно попробовал поискать его фамилию в интернете по-русски – вылезло такое количество Коэнов всех мастей, что я плюнул: как он пишется по-английски, я не знаю. Суть в том, что тот Коэн намеревался снимать художественный фильм, действие которого происходит в России. Это было тогда модно в Америке. И он специально приехал к моему знакомому в гости, чтобы присмотреться к нам.

Знакомый принял его, как мог и таскал, куда сам ходил. Был он человеком малопьющим и смешливым. В общем, американцу сильно повезло. Но однажды приятель позвонил мне среди ночи. Ему срочно надо было уехать на сутки, а американец жаждал познания. Мне, сотруднику Центрального аппарата КГБ СССР, предлагалось день таскаться с гражданином страны Главного противника (именно с большой буквы). Приятель, будущий режиссер, ничего в таких делах понимать не хотел и просто напомнил мне, что друзья должны выручать. Такая у них функция.

Смешно спорить с русским гуманитарием о функции друзей. Они у нас, случается, и женами меняются. А некоторые мои коллеги (к счастью, редкое меньшинство) считали, что друзья должны не выручать, а стучать. Я в эту традицию не верил, хоть и слыхал о ней временами. Но по процедуре, предстояло доложить начальству о прогулке с американцем, выяснить, нет ли к нему какого интереса у тех, кто занимается американцами. Да еще написать отчет о бездарно проведенном дне. Даже если интереса ни у кого не случиться. Вот эта производственная оперативная тягомотина меня пугала. Жалко было времени.
В конце концов, я решил презреть служебные обязанности, взял на службе отгул и никому ничего не сказал. Поцеловал после завтрака жену и поперся к американцу как на службу. Ему тоже ничего не сказал, хотя был некоторый риск попасть под наружку, если он был для Второго главка «объектом» изучения. Но это маловероятно.

Встречу назначил прямо на солнечной февральской Лубянке. По-русски он не понимал, а мой английский относился в то время уже к категории «читаю и перевожу со словарем». Тем не менее, по возможности я рассказал любопытному янки о комплексе зданий КГБ СССР, их истории и легендах. Например, о том, что новое здание строил известный советский архитектурный чиновник Макаревич, в то время как его свободолюбивый сын – Андрей, лидер «Машины времени» — пел нелегальные песни.

Американец тут же доложил, что это его не интересует. Его интересуют люди, он хочет в массы. И мы пошли в «сороковой гастроном» на Лубянке. Он все озирался с испугом на нашу облезлую публику и вдруг насторожился у мясного прилавка, где лежали, как и положено, одни кости. «Cat!» — указал он пальцем. Ну, это я помню. И что с того? Сидит на прилавке кот – всего и дел. Киношник все лопочет. Я присмотрелся как оперативный работник. Рыжий, немолод, сыт, нагл, явно чувствует себя в безопасности, размер средний, вес около 5 кг, глаза, зубы, усы и уши на месте – с детства при мясном отделе и в драки не вступает. Что еще? Больше и следопыт не скажет.

В следующем магазине мой подопечный сразу указал на местную кошку и залопотал. Пришлось напрячь слух, хотя я человек чаще ленивый. Выясняется позиция иностранца. Кот в магазине – это неправильно. Люди не должны покупать здесь продукты, здесь не соблюдаются санитарные нормы. А куда им идти? А туда, где котов нет. И еще надо срочно сообщить об этих котах куда следует (санэпидемнадзор, что ли?) и предупредить покупателей. Я от такой гражданской активности оторопел. В нашей стране куда следует, сообщают обычно о враждебных устремлениях противника и политических преступлениях. Про котов в уголовном кодексе ничего такого нет.

Вышли на улицу. Попытался убедить американца: наши люди в массе своей любят животных и в магазинах их подкармливают. Ответ почти возмущенный. — Американские граждане тоже любят животных. Может быть сильнее русских. Но любят там, где можно. Дома или в отведенных для любви местах. А в магазинах все по-другому. — Хорошо, а бездомные коты есть в США? — Короткий кивок — Есть! — А у нас в России их усыновляют при магазинах, школах и бензоколонках. Минута на размышление. – На бензоколонках, пожалуй, можно. В мясном отделе нельзя. И граждане это должны сами чувствовать и проявлять свои гражданские чувства. Например, звонить куда следует.

Впервые я достоверно узнал, какие действия связаны в цивилизованном мире с понятием гражданской позиции. Интересно. Потом уже мне сообщили, что поднимать тревогу необходимо и по другим поводам. Например, неправильно припаркованная машина, подозрительный мешок на проезжей части, незнакомый пьяница на скамейке и даже плотно зашторенные окна старого доброго у соседа – все это предмет гражданской заботы правильного американца. Возможно, все это не так обязательно. Возможно, сам мой американец был экзальтированный козел. Совсем нетипичный козел. Но меня такая встреча миров проняла. Мне не с чем было сравнивать. Да и почему собственно я не должен верить человеку, собирающемуся снять про Россию добрый фильм?

Может тот режиссер собирался снять о нас как раз недобрый фильм. В тот момент мне это в голову не пришло. Но его догматическое отношение к животному миру возмутило. Ну, держись – я взял штатника за руку! В шестом магазине одна брюхатая кошка спала крепким сном прямо на подпрыгивающем и гремящем кассовом аппарате, вызывая неизменную улыбку покупателей. А на подоконнике примостилась мамаша с двумя котятами. Вокруг толпились малыши и гладили их. Это был апофеоз воинствующего антиамериканизма. И тут мой случайный спутник просветлел лицом. – Я понял – закричал он – в этом что-то есть! В этом есть что-то глубокое, от Достоевского! Еще немного и я пойму! – Ну, что тут скажешь, — подумал я, — точно, козел. Как есть козел.

Наглядный урок закончился, я сдал американца на руки гуманитарному приятелю. А по уму должен был бы сдать на руки наружному наблюдению или еще кому по принадлежности. Разные у нас страны. Там любая кухарка управляет государством на своем месте. То есть устраняет недостатки. А у нас оперативные сотрудники, опора можно сказать режима, плюют на свои священные обязанности ради приятеля и заезжего дурака-иностранца. Запад есть Запад, Россия есть … Эх, где ты, наш Киплинг?