Исаак Кипнис «Забывчивый котенок»

Утром котенок проснулся и захотел есть. Он побежал к хозяйке, но вдруг забыл, как надо сказать по-кошачьи, что он голоден. Поэтому хозяйка не поняла, зачем он пришел, и котенок с плачем выбежал во двор. Во дворе он увидел гнедую лошадь.
— Ты чего плачешь? — спрашивает его лошадь.

— Я плачу, потому что очень хочу есть, — отвечает котенок, — но забыл, как по-кошачьи попросить.
— Не плачь, — говорит лошадь, — я тебя научу, как надо просить. Скажи: «И-го-го», — и тебе сразу дадут есть.
— Что ты! Котята не ржут, — заплакал пуще прежнего котенок и побежал дальше. На лужайке он встретил черную корову.
— Ты чего плачешь? — спрашивает его корова.
— Я плачу, потому что забыл, как просят есть, а я очень голоден. — Стоит из-за этого плакать. Скажи: «Му-уу!» — тебе сразу дадут есть.
— Котята не мычат. Они говорят по-другому, — сказал он и побежал в поле. Услыхала овца, что котенок плачет, и спрашивает:
— Ты чего плачешь, котенок?
— Я забыл, как кошки просят есть, — твердит свое котенок.
— Идем, я тебя научу, — сказала овца. — Скажи: «Ме-е-е!» — и тебе сразу дадут есть. — Нет, нет! — закричал котенок.
— Это только овцы блеют. Котята говорят по-другому.
И он побежал обратно к дому. У забора котенок увидел белую курицу.
— Чего ты плачешь? — спрашивает его курица. Когда котенок сказал ей, почему он плачет, курица стала его утешать.
— Сейчас тебе дадут поесть. Скажи только: «Кудах-тах-тах», — сказала она.
— Нет, что ты! Котята не кудахчут, — залился слезами котенок, — а как они говорят, я забыл.
И он побежал дальше. Но тут вышел из избы черный кот и сказал:
— Один я тебе скажу, как надо голодному котенку попросить есть: пойди в кухню к хозяйке, которая сейчас цедит молоко в крынки и скажи: «Мяу!»
— Вот это верно! — обрадовался котенок. — Так и только так просят пить! Он побежал в кухню и жалобно стал просить:
— Мяу-у-у!
Девочка поняла, что котенок сильно проголодался.
— Бедный котенок! Почему ты целый день молчал, что хочешь есть? И маленькая хозяйка налила котенку молока. Котенок вылакал молоко и больше уже не забывал, что надо говорить, когда захочешь есть.
«Мяу, — говорит он, — мя-у-у!»